ОШИБКИ ИСТОРИКОВ

Уваход



Зараз на сайце

Цяпер 157 госцяў анлайн
JoomlaWatch Stats 1.2.7 by Matej Koval

Countries

84.7%UNITED STATES UNITED STATES
6.7%BELARUS BELARUS
1.9%RUSSIAN FEDERATION RUSSIAN FEDERATION
1.6%GERMANY GERMANY
0.9%KUWAIT KUWAIT
0.5%POLAND POLAND
0.4%AUSTRALIA AUSTRALIA

 

 

 

 

Rating All.BY Каталог TUT.BY

 

 

DIR.BY

 

 


 

 

ОШИБКИ ИСТОРИКОВ

Вадим ДЕРУЖИНСКИЙ

«Аналитическая газета «Секретные исследования»

 

 

Споры о путанице в научной методологии историков Беларуси.

 

Наш читатель Эдуард Тобин (г. Смиловичи Минской области) прислал свои интересные размышления, связанные с нашей статьей «Литва и Русь в ВКЛ» (№6, 2010). Он их назвал «В чем ошибаются историки Беларуси?». Э. Тобин согласен, что многочисленные ошибки, встречающиеся в книгах историков, связаны с путаницей в терминах; он дает, кроме прочего, свою трактовку понятий «Русь» и «Литва».

 

ЧТО ТАКОЕ «РУСЬ»?

 

Наш читатель предлагает свою версию происхождения слова «Русь»:

 

«Помня, что средневековые карты были в основном латиноязычными, освежим свои познания латыни, открыв любой академический латино-русский словарь на букву «R». Вот первая искомая дефиниция: RUS – деревня, сельская местность, провинция. Вне зависимости от локализации: будь то Африка, Азия, Европа.

 

Вторая и третья дефиниции: RUSTICUS – крестьянин, земледелец, простой. Или сельский, землевладельческий, простой. Тоже вне зависимости от национальности или местности.

 

Четвертая дефиниция: RUSTICUS, UM RUS – сельский, провинциальный, «неотесанный», грубый, наглый. Или, если коротко, - сельский ХАМ. Следовательно, термин Белая Русь может быть прочитан и как Белая Сельская Хамия, если населена хамами.

 

Как видим, первая дефиниция «рус» касается абстрактной территории, ландшафта. Остальные – определяют социальный статус человека, вне зависимости от его этногенеза. То есть, ни одна из дефиниций не содержит этнического измерения. Из чего следует, что термин «рус» или «Русь» изначально не являлся этнической категорией. Правда, после 1054 года, когда из Вселенской церкви выделилась православная, ее адепты стали именоваться русинами. От того же латинского RUSTICUS – простой. Похоже называлось и население Киевской и Галицкой Русей вне зависимости от вероисповедания. Как данники варягам-руси.

 

Таким образом, под словами «Русь» у Нестора в «Повести временных лет», очевидно, понимались ПРОСТЫЕ люди, обитатели сельских провинций вне зависимости от этноса. Это могли быть норманны, славяне Полабья, селяне о. Руген и другие варяги. В отличие от морских разбойников – викингов, Русь варяжская отличалась промыслом на суше. А вот территории, с населения которых Русь варяжская брала дань, именовались соответственно – Русями, то есть провинциями – Галицкая Русь (Галицкая провинция), Киевская Русь (Киевская провинция). И не больше того!»

 

Вообще говоря, мы об этом и писали в ряде статей – что Русями именовались данники варягов. Поэтому происхождение слова «RUS», которое предлагает Э. Тобин, кажется вполне вероятным. Но при этом следует помнить, что отношения дани длились лишь несколько веков, затем местное население было славянизировано, а сами варяги канули в Лету. Поэтому сменилось и значение слова «RUS». Оно обрело уже новый смысл конкретных в этническом плане территорий (несколько Русей рутенов-ободритов и ругов-русов  в Центральной Европе, Галицкая и Киевская Руси, Новгородская Русь).

 

Тут существенно, говоря о термине «Белая Русь», то обстоятельство, что в древности оно относилось не к землям нынешней Беларуси, а к землям Золотого Кольца России (то есть к Московии). В эпоху создания Статутов ВКЛ «правителем Белой Руси» именовались московские князья Иван III, Василий III, Иван IV. Поэтому с научной точки зрения неверно говорить, что, дескать, Белая Русь создала Статуты – никаких «беларусов» как народов ВКЛ в Статутах нет (вместо них литвины), а сама Белая Русь той поры – это иностранное государство Московия. К этим аспектам терминологии мы вернемся чуть ниже…

 

ЧТО ТАКОЕ «ЛИТВА»?

 

Эдуард Тобин продолжает:

 

«А дальше посмотрим тот же академический латино-русский словарь – только на букву «L». Причем, обратим внимание на слова «Litus» - берег (моря), взморье и вспомним, что жителей таких мест принято звать поморами. Как горцами – жителей гор. Из этого следует, что, если венеды они же – славяне и одновременно жители Litus (литуса, взморья), то, совместив по три латинские буквы от двух слагаемых LITus + VENede = LITVENia, LITHUANIA и т.п. То есть, таким образом выявилось название нашей страны – ЛИТВА, Прибрежная Венедия, праславения, а не балтское образование. Балты по Птолемею поселились на земли наших предков где-то во второй половине первого тысячелетия от Р.Х. Так что в смысле названия нашей страны имеется аналогия с Московией, получившей название от мокшанской реки Мокшвы.

 

Наконец, дошел черед и до Поморов. Это они совместно с Полабами, Ободритами, Лужичанами и другими славянами образовали обобщенное понятие – полиэтничную Литву и Литву поморов».

 

Здесь у читателя ряд неточностей. Он не разобрался в вопросе западных балтов и их роли в появлении славян. Хотя в нашей статье мы писали, что ошибки современных историков возникают не только из-за непонимания терминов «Русь» и «Литва», но также из-за непонимания терминов «славяне», «балты», «западные балты», «восточные балты».

 

Напомним кратко историю появления славян. Уходя от нашествия гуннов, готы, населявшие Дон, двинулись в Европу через земли Беларуси, населенные нашими предками – западными балтами (тогда их называли гудами или гепидами). Наши племена присоединились к готам (и другим племенам, возможно, сарматским) – и отправились в большой поход на Европу. Язык готов являлся в прошлом отпочкованием от самого архаичного языка балтов, но все равно между этими двумя ближайшими языками были существенные различия. Чтобы понимать друг друга в этом походе, появился койне – межнациональный язык общения на основе западно-балтского и готского языков – славянский язык. А в смешении готов с западными балтами появился этнос славян, имевший свои особые черты (узкие черепа, низкий лоб и другие – это антропологические черты ободритов, которые исследовал академик Седов).

 

К IV веку армия готов и западных балтов (то есть славян-варягов) доходит до Полабья, населенного венедами – самым западным племенем западных балтов. Там они оседают, а туземных венедов постепенно славянизируют. Поэтому венеды – не славяне, а единственные антропологические славяне – это ободриты, русины о. Русин и Старгорода (ныне Ольденбург), отчасти ляхи и чехи. Остальные славянские народы – это только славянизированные варягами-Русью балты (Беларусь, Северная Польша, киевское течение Днепра, земли кривичей на территории РФ), сарматы (Балканы, Карпатская Русь, Западная Украина), тюрки (Болгария) и финны (Восточная Украина, РФ).

 

Что касается венедов, то сегодня их потомками себя считают лужицкие сорбы – тоже не славяне, а западные балты, ближайшая родня (антропологически, генетически, культурно) мазуров и беларусов.

 

Формула Эдуарда Тобина LITus + VENede = LITVENia, LITHUANIA – кажется в своей венедской составной явно ошибочной. Не только потому, что в эпоху создания термина «Литва» венедов уже не существовало, они именовались сорбами. Но по той простой причине, что «-ва» в слове «Литва» имело просто собирательный характер, типичный для самоназваний западных балтов: Крива, Ятва, Дайнова, Мазова. Поэтому про венедов в вопросе возникновения термина «Литва» следует забыть.

 

Но зато кажется верной первая часть этой формулы. Однако и тут следует вспомнить, что Поморье – это не некая абстрактная территория, а вполне конкретное княжество.

 

Действительно, очень многое совпадает. Во-первых, даты: поляки и немцы овладели Поморьем примерно в то же время, когда у нас в Новогрудке появляются (еще до Миндовга) первые литовские князья Булевичи и Рускевичи, которые в 1219 году подписывают Договор с Галицией. А сам исход поморских князей, дружин и горожан в Новогрудок происходил в 1219-1240-е годы, в течение примерно двух десятилетий.

 

Во-вторых, гербом поморских князей была наша «Погоня»: у Святополка, потом князя Богуслава I в 1214 г. и его преемника Казимира II, Барнима I Поморского в 1235 г.

 

«Святополк — первый поморский князь, получивший титул «dux», что означало одновременно суверенную власть и независимость. Эту идею отражала символика герба Святополка: рыцарь на коне со щитом и знаменем». (Czaplewski P. Tytulatura ksiazat pomorskich do poczatku XIV w. // Zapiski TNT 1949. T. 15. S. 9-61.).

 

Ну а в-третьих, об этом говорят и титулы поморских князей. Польский историк Ежи Довят сообщает:

 

«Богуслав I, князь Западного Поморья, титуловался princeps Liuticorum» (Dowiat Jerzy. Pochodzenie dinastii zachodnio-pomorskiej i uksztaltowanie sie terytorium ksiestwa Zachodnio-Pomorskiego. // Przeglad historyczny. Tom XLV. Zeszyt 2-3. Warszawa, 1954).

Казалось бы, в этой версии титул «princeps Liuticorum» и должен переводиться как «князь Поморский». Ведь Богуслав I таковым и был, и тогда получается, что литвины – это и есть поморы на латинском языке, а Литва – это Поморье на латыни. Но…

 

Есть две «неувязки».

 

1. На латинских картах Поморье продолжило существовать как Pomerania, то есть как транслитерация со славянского языка, а не как якобы латинский термин «Литва». Это кажется непоследовательным, ведь если в титуле Богуслава I такой транслитерации нет, то почему она на картах?

 

Этому, впрочем, можно найти какие-то теоретические объяснения (например, такое, что поляки стали авторами введения термина Pomerania в латинские карты и документы). Но вот вторая «неувязка» кажется уже принципиальной.

 

2. Почему титул «princeps Liuticorum», а не ожидаемый поморский «princeps Liticorum»? Ведь именно второй вариант соответствовал бы правилам латинского языка.

 

Беларуский историк Здислав Ситько «princeps Liuticorum» трактует как «князь лютичей, лютицкий», а в Папских буллах королевство Миндовга через полвека именуется тоже как Liutowa, то есть ЛЮТОВА. Получается, что имеются в виду не поморы, а именно лютичи.

 

Корень «Liut» отличается от латинского «Lit» - берег. А этот факт выстраивает уже совсем другую цепь обоснований происхождения слова «Лютва» от тотема волка «люта», от боевой одежды лютичей – волчьих шкур и волчьих голов. Так что точку тут ставить рано.

 

А вообще же, все может оказаться намного сложнее. Конечно, идентифицировать Поморье как «исконную Литву», трудно: этому нет подтверждений в источниках, а сама «Лютва» лютичей – это лишь небольшая часть Западного Поморья (само Поморье считали частью Руси). Однако не вызывает сомнений, что вильцы (второе название лютичей, очевидно, отражающее их миграцию в Европу с нашей реки Вилии) – это западные балты, которые потому и вернулись в Новогрудок, что помнили о своем исходе с наших земель. Поскольку язык западных балтов не сохранился (кроме пары искаженных немецким влиянием разговорников Погезании), то трудно судить о том, как на этом языке до славян называлось побережье и поморы. Возможно – и с корнем «Liut», а не латинским «Lit».

 

С VIII века вильцы постоянно нанимались на военную службу в Северной Франции (их численность порой указывалась в источниках до 100 тысяч, что кажется преувеличением), однако именно там они сформировали класс наемников, именовавшийся «литами». Это вроде бы доказывает «поморскую» версию. Но, с другой стороны, только в языках кельтов Северной Франции общеиндоевропейское «волк» вошло в современный французский язык как «le loup» (вспомните ЛУВР – означает буквально «логово волчицы»), и только у кельтов волка называли «лут» или «лют». Получается, что вильцы могли перенять название своего военного сословия именно у кельтов. А если оно заодно и совпадало с западно-балтским понятием «поморы» в языке вильцев (а на латыни «Lit» - как название и наемников, и поморов), то, как кажется, это и способствовало внедрению термина «Лютва», означающего сразу две стороны этнической самоидентификации вильцев.

 

Тем не менее, подобные попытки связать в единое целое две главные, но разные версии о происхождении слова «Литва» кажутся пока неубедительными.

 

Однако еще более неубедительным кажется такое «СОВПАДЕНИЕ» в титуле Богуслава I, который, будучи (теоретически) раздельно князем Поморов и князем Лютичей, должен был именоваться как «princeps Liuticorum et Liticorum» (князь Лютицкий и Поморский). Налицо поразительная тавтология, а самое главное – не было у него этого двойного титула, он имел титул только «princeps Liuticorum».

 

Так что с этой загадкой еще предстоит разбираться.

 

ОШИБКИ

 

Теперь перейдем непосредственно к ошибкам историков. Эдуард Тобин пишет:

 

«Среди таких «шедевров» на первом месте двухтомная Энциклопедия ВКЛ (Минск, 2006): в ней проблематично отыскать статью без фальсификатов, мифов, домыслов, стереотипов, профанации истории. В «шедевре» буквально воспевается фантомная …Беларусь».

 

Читатель считает принципиально неправильным само название книги Миколы Ермоловича «Беларуское Государство Великое княжество Литовское». Про книгу К. Тарасова «Память про легенды» Э. Тобин пишет:

 

«Автор книги без дефиниции «беларус» не видел истории своего средневекового Отечества. У него под Грюнвальдом воевали «беларуско-литовские полки». А в 1314 году против немцев выступали «новогрудцы, гродненцы, литовцы, полочане». Очевидно, он не знал, что в ту пору Полацак (именно так назывался этот древний город в означенный период) в качестве удельного княжества был в составе ВКЛ, а, следовательно, полочане уже были литвою, литвинами… Как и прочие из названных.

 

Так это ошибки историков или же их небезвредные невежество и безответственность?»

 

И далее:

 

«Исключительно в таком же ключе исполнено «Послесловие» к «Короткой истории Беларуси» Вацлава Ластовского. Автор «Послесловия», доктор исторических наук, профессор А. Грицкевич на стр. 122 написал: «Впервые в исторической литературе довольно полно показаны войны между Московским великим княжеством и Великим княжеством Литовским и Русским за Беларусь». Комментарии тут уместны?

 

Наконец, приведем ляпсус из «Истории имперских отношений: беларусы и русские», помещенный на внешней стороне второй обложки: «После захвата Российской империей в 1772-1795 гг. беларуской части Речи Посполитой…» Не существовало такой «части» в составе РП: ВКЛ было независимым и суверенным государством конфедерации РП».

 

Такова точка зрения читателя. Попробуем во всем этом разобраться – для чего я предложил бы свою классификацию ошибок историков.

 

1. ОШИБКИ ПО НЕЗНАНИЮ

 

Начнем с того, что многие историки просто не знают, что никакой «Беларуси» в прошлом не существовало. Это поразительно – но факт! Например, в прошлом году одна женщина-историк издала в Минске книгу о якобы «древнем названии Белая Русь», в которой фантазирует о существовании какой-то «Беларуси» еще аж с XI века. Почему такая страна с народом «беларусы» не упомянута ни единым словом в Статутах и вообще всех документах ВКЛ – ее не смущает.

 

Всеобщее заблуждение состоит и в том, что, дескать, в названии «Великое княжество Литовское, Русское и Жемойтское» под словом «Русское» понимается Беларусь.

 

Это – чудовищная ошибка, так как под словом «Русское» понималась Украина, а русинами называли не беларусов, а только и конкретно украинцев. Беларусы же назывались литвинами и Литвой, наш язык назывался литвинским и причислялся к славянской группе языков (никакого «беларуского» языка лингвисты той поры не знали, а под русским языком понимался только украинский).

 

Сюда же следует отнести басню о том, что, дескать, «беларусы – это славяне, а литовцы – это балты». На самом деле беларусы – это славянизированные западные балты, а жемойты (летувисы) – это восточные балты.

 

Многие историки продолжают верить в давно опровергнутый наукой миф царизма и СССР про какую-то фантастическую «древнерусскую народность», из которой якобы сформировались «три братских этноса»: славянизированные западные балты Беларуси (беларусы), славянизированные сарматы и финны Украины (украинцы), славянизированные финны и тюрки России (русские). Причем славянизированные татары и мордва считаются почему-то «старшим братом» в этой «семье».

 

2. ОШИБКИ ПРИ ПЕРЕНОСЕ ТЕРМИНОВ

 

Энциклопедия «Беларусь» (Минск, 1995, с. 517) сообщает: «В XIII-XVI веках сформировался беларуский этнос». Однако в указанный период этноса с таким названием не существовало, был этнос литвинов. И формировался он в Литве ВКЛ.

 

Без указания на этот факт – создается ложное впечатление о том, что в период формирования нашего этноса у нас якобы не было своего этнического государства (ведь мы жили в Литве, а не в «Беларуси»). Мало того, отсюда идут всякие спекуляции товарища Сталина о том, что, мол, раз у беларусов не было тогда своего этнического государства, то их угнетали жемойты, а беларусы жаждали стать холопами московских феодалов-освободителей.

 

Про Статуты ВКЛ Энциклопедия сообщает, что они написаны на «старобеларуском языке». Однако ни один источник того времени нигде не упоминает язык со странным названием «старобеларуский» (впрочем, как и «беларуский»). Вместо этого указывается совсем иной язык. Например, современник той эпохи Александр Гваньини, комендант Витебска, отмечал в своей книге, что жители Витебска говорят на своем ЛИТВИНСКОМ языке – и приводил слова этого языка, которые сегодня мы действительно относим к беларуской мове. Но зачем потребовалось выдумывать термин «старобеларуский» вместо реально существовавшего названия «литвинский»? Ответ нетрудно найти, если вспомнить, что это делалось под идейным руководством Сталина.

 

Однако неверным было бы считать все такие ошибки – только наследием идеологов сталинизма, желавших всячески оградить наш народ от своей славной истории Литвы. Вопрос куда глубже и заключается в отсутствии хоть какой-то научной методологической базы, которая бы регламентировала сам перенос современных терминов на события древности.

 

Надо заметить, что полный бардак в научную методологию был снова внесен именно советской московской историографией. Именно при Сталине историки СССР фантазировали о том, что московский Улус Орды при Иване Калите являлся не бесправным данником татар, а уже якобы Российским Государством (хотя ни одним атрибутом государственности не обладал). И что, якобы, Иван Калита «собирал русские земли в единое централизованное Русское Государство», хотя как «единое централизованное Русское Государство» может при этом «изнывать от татарского ига» и существовать в рамках Государства Орда – уму не постижимо. Забавно, что беларусам и украинцам при этом не отводилось такого же права «собирать земли» и жить в своем «едином централизованном Государстве», хотя оно таковым было не в фантазиях (как про московский Улус Орды), а в реальности. Ведь ВКЛ – Великое княжество Литовское (беларусов), Русское (украинцев) и Жемойтское (летувисов).

 

Так вот трудность не только в том, что мы все еще пребываем под спудом этих сталинских ложных подходов в переносе нынешних реалий на древнюю историю. Проблема еще и в том, что у Э. Тобина вызывает протест ВООБЩЕ сам такой перенос. Он в принципе против него, а Беларусь именует не иначе как «так называемая Беларусь».

 

Хорошо, пусть «так называемая» - потому что и «Республика Литва» - тоже «так называемая», ибо она должна правильно называться «Республика Жемойтия». Но нет путей изменить эти нынешние названия, поскольку они уже устоялись с 1918 года. Вряд ли народ Беларуси принял бы идею переименования в «Литву», а себя в литвинов. Мало того, даже в случае такого переименования ПРОБЛЕМА ОСТАЕТСЯ, но уже в своей «обратной стороне» - как называть историкам нашу страну и наш народ уже в «беларуский» период? Так что такое переименование не снимает проблемы переноса терминов, а только один период, требующий такого переноса, меняет на другой.

 

Звучали, кстати, с 1918 года предложения назвать нашу страну «Беларутенией», «Кривией», «Балторутенией», даже в пику всему нагло назвать себя «Речью Посполитой» и объявить себя наследником этой великой державы, как равно сделала Жмудь с наследием Литвы (то есть – перещеголять летувисов в этом аспекте).

 

Жизнь показала, что за 20 лет нашей независимости и в нашем народе, и в мире (особенно в России) многие не хотят принимать даже «косметического» переименования с «Белоруссия» на «Беларусь». Плюс власти страны скажут, что вложили миллионы долларов в «раскручивание товарной марки» «Беларусь», а переименование державы не только сделает эти затраты бессмысленными, но и повредит положению наших производителей на мировом рынке. Ведь, например, и трактор «Беларус» придется переименовывать в трактор «Литвин». Или как думает Эдуард Тобин – страну переименуем, а трактор – нет? И снова придется кому-то доказывать, что трактор «Беларус» означает «Литвин»? Путаницы от такого переименования, наверно, будет еще больше: нам придется, например, безуспешно добиваться от зарубежных историков Второй мировой войны, чтобы они называли беларуских партизан «литвинскими партизанами» и не путали их с «литовскими».

 

Поэтому все-таки признаем, что переименование нас снова в «Литву» вряд ли возможно, так как, кроме прочего, оно не наведет порядок в терминологии, а только посеет еще больший хаос. По этой причине надо признать неизбежность переноса терминов-реалий нашего дня – на нашу древнюю историю. И ограничить «проблемный круг» только выработкой научной методологии такого переноса. Что, кстати, вообще ничего не стоит – по сравнению с расходами и рисками при переименовании страны.

 

Я предлагаю такое решение. Установить в рамках научной методологии беларуской историографии постулаты о том, что литвины и Литва – названия беларусов и Беларуси до XIX века. Плюс четко разграничить термины древний «литвинский» (семантически «беларуский») и новодел царизма «литовский» (семантически «жемойтский», «летувисский»).

 

А чтобы ни у кого не возникало ПУТАНИЦЫ (ведь есть люди, трудно что-то понимающие), то использовать везде СДВОЕННУЮ терминологию (не использовать только там, где она будет уже повторением и усложнением текста). Например: не «старобеларуский язык» или «литвинский язык», а «старобеларуский-литвинский язык». Не «беларусы» или «литвины», а «беларусы-литвины». Не «Литва» или «Беларусь», а «Литва-Беларусь» и равно «ВКЛ-Беларусь».

 

Не «литовский» («литвинский») или «беларуский», а «литвинский-беларуский» (не путать с «литовско-беларуский», что искажает смысл и означает не синонимичность, а сочетание двух РАЗНЫХ частей, к тому же многие под частью «литовско-» поймут ошибочно Жемойтию).

 

Такая терминология позволит, как я склонен думать, решить если не все, то 90% проблем, вызванных путаницей. Давайте проверим это на примерах Э. Тобина.

 

Он считает принципиально неправильным название книги Миколы Ермоловича «Беларуское Государство Великое княжество Литовское». При новой методологии книга должна называться так: «Беларуское-Литвинское Государство Великое княжество Литовское». Думаю, такое название книги устроило бы Эдуарда Тобина. (Подчеркиваю: не «Беларуско-Литвинское», что означает сочетание двух частей, а только и именно «Беларуское-Литвинское» как синонимы.)

 

Про книгу К. Тарасова «Память про легенды» Э. Тобин пишет: «У него под Грюнвальдом воевали «беларуско-литовские полки».

 

Меняем: «беларуские-литвинские полки». Великолепно!

 

Профессор А. Грицкевич написал: «Впервые в исторической литературе довольно полно показаны войны между ВКМ и ВКЛ за Беларусь».

 

Меняем: «Впервые в исторической литературе довольно полно показаны войны между ВКМ и ВКЛ за Литву-Беларусь».

 

«После захвата Российской империей в 1772-1795 гг. беларуской части Речи Посполитой…»

 

Меняем: «После захвата Российской империей в 1772-1795 гг. литвинской-беларуской части Речи Посполитой…»

 

Как мы теперь убедились, устранение советского бардака в путанице терминов – решается не переименованием страны, а путем наведения элементарного порядка в базе терминов научной методологии.

 

3. ОШИБКИ-СПЕКУЛЯЦИИ

 

Сюда надо отнести тысячи примеров того, как историки-беларусофобы используют бардак в терминах для искажения исторических событий. Если наше население в войнах с Московией-Россией принимало сторону восточного оккупанта, то его именуют «беларусами», если сопротивлялось агрессии – то это уже «литовцы». Хотя не только имеется в виду тот же самый народ, но и те же самые люди в разных ситуациях. Например, в показанном на ТВ РБ документальном цикле «Летопись времен» жители Могилева называются «беларусами», когда подчинились оккупации царя Алексея Михайловича, а когда они же потом сами вырезали гарнизон московитов – то именуются уже «литовцами».

 

Предложенная выше новая методология исторических терминов не оставляет никаких лазеек для подобных спекуляций, ставших основным приемом пропаганды для противников Государственности Литвы-Беларуси еще со времен Муравьева и Сталина. По этой причине ее внедрение у нас – вопрос уже не научный, а вопрос противостояния концепций литвинизма и литвинофобии.

 

4. ОШИБКИ В ПЕРЕВОДАХ

 

Настоящим «кладезем» ошибок являются современные переводы древних источников, где слова автора откровенно искажаются, а комментарии историков меняют весь смысл повествования. Яркий пример – перевод книги Михалона Литвина «De moribus Tartarorum, Litvanorum et Moschorum», выполненный и изданный учеными Московского университета в 1994 году.

 

Ошибочен перевод уже самого названия книги: «О нравах татар, литовцев и москвитян». Вместо татар – надо «тартар». Вместо «литовцев» - следует писать «литвинов», так как и фамилию автора не перевели как «Михалон Литовец», а потому использование слова «литовец» неверно, по крайней мере, из-за непоследовательности. Но причина этого искажения понятна: московские авторы пытаются скрыть, что речь-то в книге идет не о «литовцах», а о литвинах – нынешних беларусах. Показательно, что в польских переводах этого искажения нет – там используется слово «litwinow».

 

Наконец, и слово «Moschorum» вовсе не переводится как «московитян», которому должно соответствовать «Moscovitae». Автор называет их не «московитянами», а мосхами – то есть мокшанами, народом мокша, которым обще в то время называли финское (мордовское) население Московии.

 

Таким образом, правильный перевод названия книги такой: «О нравах тартар, литвинов и мосхов».

 

Эта же ошибка («…над москвитянами (Moschorum)») – и на первой странице текста, хотя правильный перевод: «над мосхами». В комментариях к переводу (стр. 108) сказано:

 

«Согласно терминологии, принятой в ВКЛ, «москвитяне», «моски», «мосхи» - жители Московского княжества, а позднее и Русского государства. Противопоставление «москвитян» остальным русским – «рутенам», находившимся в ВКЛ, возникло в конце XV в., когда Иван III выдвинул претензии на все земли бывшего Древнерусского государства, населенные «русью» («русаками»). Отказывая этому князю в праве называться князем «всея Руси», литовские дипломаты и политические деятели признавали его лишь князем «Московии»».

 

Что значит фраза ««рутенам», находившимся в ВКЛ»? Почему «находившимся»? Они просто жили в своем собственном национальном государстве! Но нет – авторы перевода выдвигают лживую мысль о том, что, дескать, беларусы и украинцы всегда мечтали стать рабами московского феодала, да вот «литовские дипломаты и политические деятели» их этого счастья насильно лишали.

 

Слово «Московия» везде в комментариях подается в кавычках, как «злобная выдумка врагов власти Москвы над Беларусью и Украиной», хотя даже на картах, изданных при участии Петра I, значится не «Россия», а та же «Московия» (а через всю Сибирь – «Великая Тартария»).

 

Искажения начинаются уже с первых слов в предисловии (стр. 4): «Трактат Михалона Литвина входит в серию иностранных записок о Руси и России». Авторы удивительным образом тартаров и мосхов считают «Русью» и «Россией». А записки беларуса-литвина – «иностранными».

 

Впрочем, чему удивляться, если московские ученые и жителей Минска в войну 1654-1667 годов именуют «литовцами» или «поляками», а татар и мордву – «русскими войсками». Однако вот интересный момент – беларуский историк А.Е. Тарас в книге «Войны Московской Руси с Великим княжеством Литовским и Речью Посполитой» отмечает: «Любопытен состав царского гарнизона в Минске на июнь 1656 года: 20 конных рейтар и 270 пеших ратников, последние «татары да мордва, русского не знают»».

 

У авторов перевода эти «татары да мордва», которые русского не знают, становятся вдруг «русскими» и «Русью».

 

Следом в предисловии сказано: «Читателю, не имеющему специальной подготовки, сопровождающий записки «конвой» (вступительная статья, комментарий и научно-справочный аппарат) позволит правильно оценить степень информированности и объективности автора».

 

В общем, Михалона Литвина «конвоируют» - весьма верное тюремное слово, которое использовали фальсификаторы.

 

Глава «Михалон Литвин и его трактат» тоже начинается с демагогии:

 

«Реальную опасность для Литовского княжества представляли притязания могущественного восточного соседа: Русское государство упорно претендовало на территории, входившие в состав Древней Руси, такие, как Киев, Полоцк, Витебск. Отношения с Россией регулировались уже в течение полустолетия лишь силой оружия…»

 

Тут все – ложь. Никакого «Русского государства» или «России» - просто не было. Был все тот же Московский улус Орды, который смог захватить власть над тремя ордынскими царствами, а четвертому – Крымскому – продолжал платить дань. В состав этого «Русского государства» не входили Псковская и Новгородская республики, которые провозгласили о своем вступлении в ВКЛ (и справедливо именуются в книге Литвина – частью ВКЛ). Таким образом, получается, что свои претензии на Киев, Полоцк и Витебск предъявляет Орда – а никакая не «Русь-Россия». Но Орда и раньше пыталась их захватить, так что тут нет ничего нового.

 

Что касается Киева, то он не «входил» в состав Древней Руси, а был ее столицей (сравните с аналогичной издевательской фразой: «Москва входила в состав Московского княжества»). Однако московские ученые своей демагогией пытаются поставить все с ног на голову: что, дескать, Киев был провинцией, а столицей Древней Руси была Москва. Хотя сей топоним впервые упомянут в татарских переписях только в 1270-е годы, да и то как захолустное село. Полоцк и Витебск освободились от власти Киевской Руси еще до рождения Москвы – и никакой «Древней Русью» не были, там с тех пор не правили Рюриковичи, а правили ятвяжские князья. Пребывание 70 лет Полоцкого Государства под властью Киева – не повод для его захвата в XVI веке мосхами, которые в тот период еще сами не являлись «Древней Русью» (ею стали только при Юрии Долгоруком).

 

Удивительно, что московские историки в 1994 году (даже после распада СССР!) считают эти баснословные притязания Ивана IV на города других государств «обоснованными». Возникает вопрос: а на каком же основании Иван IV захватил власть над Астраханской, Сибирской и Казанской Ордами? Те тоже входили когда-то в состав «Древней Руси»? И тоже их население – это РУССКИЕ? Понятно, что подобные «обоснования» абсолютно ненаучны, но они почему-то не просто концептуальны для ученых МГУ, но вообще главные, составляют некую «призму», сквозь которую они на все смотрят – и, конечно, все видят в искаженном свете.

 

В комментарии про Брацлов: «После захвата Подолья Ольгердом в 1362 г. …» У КОГО «захвата»??? Ольгерд освободил Подолье от ига Орды. Как видим, в данном случае ученые освобождение от Орды считают «захватом», так как свое древнее Отечество видят именно в Орде, а не в Руси.

 

Кто-то может подумать, что я напрасно критикую историков МГУ – мол, они не придавали слову «захват» никакого значения. Нет! У них сия терминология – часть «научной методологии». На стр. 131: «Вязьма и Дорогобуж были захвачены ВКЛ только при Витовте, …а Великие Луки, в 1486 году присоединенные к Русскому государству…»

 

«Методология» понятна: все земли, которые присоединялись к ВКЛ (в большинстве добровольно) – были «захвачены», а все земли, которые в абсолютном большинстве кроваво захватывал Московский Улус Орды, - «присоединялись». Про захват Твери, Новгорода, Пскова и Полоцка (последний был освобожден ВКЛ через 17 лет) Иваном Грозным ученые используют термин «присоединение», который совершенно НЕНАУЧЕН, так как было истреблено почти все городское население (на 100% - все духовенство). Это геноцид над Русью, а не «присоединение».

 

И опять-таки: «присоединение» К ЧЕМУ? К Астраханской, Сибирской, Казанской Ордам – и Москве во главе их. Это именуется историками «Русским государством». А у литвина – это только «Tartarorum et Moschorum».

 

Великодержавие историков МГУ – ощущается везде. Пример из многих на стр. 124: «На белорусских и украинских землях, входивших в состав ВКЛ…» Почему «входивших в состав»? Такая лживая формулировка призвана отрицать тот факт, что ВКЛ являлось национальным государством беларусов и украинцев. При этом профессора МГУ никогда не пишут про жемойтов и Жемойтию, что та тоже «входила в состав ВКЛ», хотя такая формулировка как раз ИСТИННАЯ, так как Жмудь – это туземная провинция ВКЛ, которая к тому же почти полтора века в Литве не была – была под властью немцев, а в ВКЛ были в этот период – как раз экспансии ВКЛ – только беларусы (литвины) и украинцы (русины). Жмудь мы отвоевали у немцев, напомню, в 1410 году. Но историки МГУ и тут все ставят с ног на голову: мол, беларусов и украинцев в ВКЛ «угнетали» жемойты и аукштайты, которые – вот «фокус»! – в это же самое время изнывали под тевтонским игом и ждали, когда мы их освободим.

 

А если бы мы их не освободили? Что тогда бы выдумывали историки МГУ, пытаясь титаническими усилиями показать ВКЛ как якобы не национальное государство беларусов и украинцев?

 

На стр. 37: «Литвин рассказывает о принятии христианства в Киеве, который, по его мнению, был «владением князей России и Московии»… Михалон одновременно с негодованием сообщает о намерении «князя мосхов» вернуть Киев».

 

Далее ученые МГУ критикуют «невежество» Литвина, который «не понимал» по своей средневековой отсталости, что мосхи и Московия – это и есть «Россия», а то, что «Россией» называл Михалон, - это не Россия, а Украина. Конечно, сегодня можно сколько угодно потешаться над «невежеством» всех средневековых авторов, которые называли «Россией» нынешнюю Украину, а Московию «Россией» не считали, как равно и ее жителей московитов (мосхов) не считали русинами (украинцами ныне). Но с научной точки зрения средневековые авторы были все-таки абсолютно правы, так как в ту пору понятие «Русь-Россия» было закреплено за Киевом – и именно из-за него ВКЛ имело в названии слово «Русское» - то есть «Российское» на латыни. А не «Великое княжество Литовское, Украинское и Жемойтское».

 

На стр. 50 выдумки из той же оперы: «…причины восхищения Литвина русскими… Михалон прославляет умеренность в России, где якобы не едят пряностей, не пьют вина, но продают его в Литву». Но для Литвина «русские» и «Россия» - это украинцы и Украина, и пишет он не о них, а о «мосхах» и Московии.

 

Следует возразить ученым МГУ, что Михалон как раз четко отличает русских ВКЛ (украинцев) от мосхов Московии. На стр. 72 он пишет: «…новые невольники, простые, бесхитростные, только что пойманные, из королевского народа, не московского (Moscovitico). Ибо род московитян (Moschorum), как хитрый и лживый, весьма дешево ценится там на невольничьем рынке».

 

Обратим внимание, что переводчики и тут обманывают: слово «Moschorum» надо переводить не «московитян», а «мосхов». Это научная фальсификация, так как Литвин писал о национальном характере мокшан (то есть финнов) – а не московитов как якобы просто всех подданных страны, ведь тогда в Московии-Орде абсолютным большинством населения (то есть подданными страны) являлись татары трех Орд, а не сами мосхи-московиты.

 

На стр. 44 сказано, что один из первых гуманистов Польши Ян Остророг в XV веке прославлял Вильнюс. А почему бы равно не написать, что Демидов жил в Свердловске, а Петр I основал Ленинград?

 

Абсолютно лжива и та концепция ученых, в которой литвинов нынешние читатели должны понимать как «летувисов» (то есть жемойтов), а не как беларусов. Хотя сам Михалон неоднократно подчеркивает разницу между жемойтами и литвинами. Например (стр. 93): «тогда как наша литовская и жемайтская (Litvana et Samogitana) молодежь…»

 

На стр. 131 в комментариях авторы без всякой аргументации пишут:

 

«Аукштайтский князь Миндовг (Миндаугас)… объединил под своей властью Восточную и Западную Литву – Аукштайтию и Жемайтию, а также Черную Русь с городами Новогрудком, Слонимом и Волковысском».

 

Все это – выдумки. Аукштайтия и Жемойтия никогда не считались в ВКЛ административно Литвой – причем сами потребовали у нас не считать их Литвой при их освобождении в 1410 году – вытребовали себе отдельное свое княжество аукштайтов и жемойтов – Княжество Жемойтское. Что касается Миндовга (а имя «Миндаугас» в истории не существовало), то это вовсе не «аукштайтский князь», а, как сказано в Великой Хронике Польской, король Пруссии (Погезании) Миндовг (Мендольф на латинском, сын короля Пруссии Рингольда). Он вместе с князем Помезании (Руси-Рисен) Святополком героически отражал агрессию поляков и немцев на Пруссию, а потом ушел в Новогрудок (Литву в Хронике), уже оттуда продолжая вести войну.

 

Причем, Новогрудок стал Литвой еще задолго до прихода Миндовга: в Договоре 1219 года с Галицией он назван «Литвой», и Договор подписан литовскими князьями Булевичами и Рускевичами (очевидно, мигрантами с Поморья). Так что «аукштайтская версия Литвы» не выдерживает никакой критики и является только политизированным вымыслом, призванным отрицать ВКЛ как наше национальное государство.

 

То, что ученые МГУ называют «Черной Русью», - на самом деле и есть у нас в ВКЛ первая исконная Литва (созданная с исходом сюда лютичей-литвинов Поморья), а до этого это ЯТВА ятвягов – и никакая не «Русь». Рядом, на стр. 130, ученые снова спекулируют:

 

«Ятвяги – балтийское племя, родственное пруссам и литовцам. Обитали по среднему течению р. Немана, в верховьях р. Нарева, в источниках упоминаются с конца X в. В 1283 г. большая часть территории ятвягов была захвачена крестоносцами. Часть ятвягов ушла в Литву и сравнительно быстро ассимилировалась».

 

Снова ложь. Ятвяги (столица Дарагичин, в 1945 передан Сталиным Польше по непонятным причинам, хотя тысячу лет был нашим) и дайновичи (столица Лида) – исконные жители всей Западной и Центральной Беларуси и половина нынешнего этноса беларусов (вторая половина – кривичи). Новогрудок – это исконная территория ятвягов, центр Ятвы. В тексте: «Часть ятвягов ушла в Литву и сравнительно быстро ассимилировалась». Все наоборот: это мигранты с Поморья, основавшие у нас в Новогрудке Лютву в 1219 году, - и ассимилировали ятвягов.

 

Дабы «переписать» все наследие ВКЛ на одних жемойтов-аукштайтов и оградить этим литвинов-беларусов от «памяти ненужной» о своей национальной государственности в ВКЛ – историки МГУ следуют концепту «князей мосхов» о «праве на западные земли». Ради сего концепта у них невесть куда исчезает страна ятвягов Ятва (о Дайнове они даже не знают), ставшая Литвой, как исчезают и вообще ятвяги Западной Беларуси-Литвы (пожертвовали целым народом западных беларусов!), а все западно-балтское в фактуре ВКЛ отныне приписывается восточным балтам Жмуди.

 

Это в чистом виде – научная фальсификация, исходящая из шовинистических концептов «мосхов», как верно и четко писал Михалон Литвин. Хотя всякий непредвзятый историк без всякой лупы увидит, что Ятва ятвягов (население ныне Западной Беларуси) вовсе не исчезла и на Луну не улетела в XIII веке – а себя просто переименовала в Литву и литвинов. И на всех картах средневековья нынешняя Республика Летува – это Жмудь, а не Литва. На картах «Истинная Литва» - это по территории бывшая Ятва ятвягов и Дайнова дайновичей – то есть ныне западные беларусы, они же и были коренным населением Виленщины.

 

Что касается жемойтов, то те не только ВКЛ не правили, но даже Статуты ВКЛ до сих пор на свой жемойтский язык не перевели. Хотя Статуты ошибочно именуются «литовскими» (то есть жемойтскими и аукштайтскими), а на деле были ЛИТВИНСКИМИ, а не «литовскими».

 

Подводя «итог» в этой теме (неисчерпаемой и огромной на самом деле), скажу, что начинать наводить порядок в научной методологии нужно прежде всего с разграничения между древним термином «литвинский» и новоделом в языке XIX века «литовский». Первый означал нынешнее беларуское, второй – нынешнее жемойтское. Пока же у уважаемых ученых это все куча и каша.