СТРАНА КАТЫНЬ

Уваход



Зараз на сайце

Цяпер 1072 госцяў анлайн
JoomlaWatch Stats 1.2.7 by Matej Koval

Countries

83.6%UNITED STATES UNITED STATES
7.9%BELARUS BELARUS
1.9%RUSSIAN FEDERATION RUSSIAN FEDERATION
1.4%GERMANY GERMANY
1.2%KUWAIT KUWAIT
0.5%LITHUANIA LITHUANIA
0.4%POLAND POLAND

 

 

 

 

Rating All.BY Каталог TUT.BY

 

 

DIR.BY

 

 


 

СТРАНА КАТЫНЬ

Вадим ДЕРУЖИНСКИЙ

«Аналитическая газета «Секретные исследования»

 

 

В связи с катастрофой польского самолета под Смоленском многие читатели просят нас рассказать о Катынской Трагедии. Выполняем эту просьбу.

 

 

В сентябре 1939 года, после тайного сговора, СССР и Германия напали на Польшу, чем развязали Вторую мировую войну. Хотя советские войска вторглись в Польшу ночью 17 сентября (в нарушение Договора о ненападении), но СССР участвовал в агрессии с первого дня войны: немецкие бомбардировщики наводились на бомбометание Варшавы пеленгаторами из Минска.

 

В 1940 году чекисты тайно расстреляли в Катыни пленных польских офицеров, а в 1943 их массовые захоронения обнаружили немцы – и предали международной огласке. В СССР это назвали «лживым обвинением», а в последующем уже советская комиссия (в работе которой участвовал и писатель Алексей Толстой) заявила, что это преступление – якобы дело рук самих нацистов. До 1990 года КПСС отрицала свою причастность к этой трагедии, хотя в особых папках Политбюро хранились документы, подтверждающие выводы немецкой комиссии 1943 года.

 

Вот ЗАКЛЮЧЕНИЕ комиссии экспертов Главной военной прокуратуры РФ по уголовному делу №159 о расстреле польских военнопленных из Козельского, Осташковского и Старобелъского спецлагерей НКВД в апреле-мае 1940 г., 2 августа 1993 года, г. Москва:

 

«В сентябре-декабре 1939 г. были интернированы, частично взяты в плен, задержаны органами НКВД при регистрации населения на территории Западной Белоруссии и Западной Украины более 230 тыс. польских граждан. Из них более 15 тыс. человек — офицеры, служащие различных уровней администрации и управления — были сосредоточены в Козельском, Старобельском и Осташковском лагерях НКВД для военнопленных, по состоянию на начало марта 1940 г. В это же время в тюрьмах западных областей Белоруссии и Украины содержалось более 18 тыс. арестованных, из которых 11 тыс. составляли поляки. В феврале-апреле 1943 г. польские военнопленные из Козельского лагеря были обнаружены в массовых захоронениях в Катынском лесу Смоленской области. Причину смерти, даты расстрела и захоронения, виновных в гибели этих военнопленных устанавливали в 1943 г. немецкие эксперты, Техническая комиссия Польского Красного Креста (проведшая основные работы по эксгумации и идентификации погибших) и международная комиссия судебно-медицинских экспертов, в 1944 г. — Специальная комиссия по установлению и расследованию обстоятельств расстрела немецко-фашистскими захватчиками в Катынском лесу военнопленных польских офицеров под руководством академика Н.Н. Бурденко.

 

В 1946 г. вопрос о Катынском деле был вынесен в Нюрнбергский Международный военный трибунал. В 1952 г. его рассматривала специальная комиссия Палаты представителей Конгресса США под председательством Р.Дж. Мэддена. В 1987-1989 гг. к нему обращалась смешанная советско-польская комиссия по ликвидации так называемых “белых пятен” в отношениях между двумя странами, создав под конец своей деятельности подкомиссию по вопросу о судьбах польских военнопленных и обнаружив в Особом архиве документы НКВД.

 

Весной 1989 г. в Особом архиве ГАУ при СМ СССР были обнаружены документы НКВД СССР, свидетельствующие о том, что массовые расстрелы поляков были делом НКВД СССР. Это явилось поворотным пунктом в раскрытии подлинных обстоятельств этого злодеяния, открывало возможности его объективного расследования и дачи ему правдивой политической оценки. В апреле 1990 г. во время переговоров между Президентами СССР и РП В. Ярузельскому была передана часть этих документов, включая списки военнопленных, расстрелянных в Катынском лесу, в Смоленске, в Калинине, а также содержавшихся до расстрела в Старобельском лагере.

 

В мае 1990 г. двусторонняя комиссия прекратила свое существование. В сентябре 1990 г. расследование дела по факту расстрела польских военнопленных поручено Главной военной прокуратуре.

 

…Изложенные обстоятельства убедительно свидетельствуют, что сталинское руководство грубо нарушило Рижский мирный договор и договор о ненападении между СССР и Польшей 1932 г. Оно ввергло СССР в действия, которые подпадают под определение агрессии согласно конвенции об определении агрессии от 1933 г. Тем самым принципиально важные вопросы внешней политики СССР решались с прямым нарушением международного права».

 

Таким образом, в 1993 году Главная военная прокуратура России признала оккупацию СССР Польши агрессией и ПРЕСТУПЛЕНИЕМ.

 

КОНВЕНЦИИ

 

Что касается международных конвенций о правилах ведения войны и обращении с военнопленными, то при жизни Сталина СССР не подчинялся вообще ни одной из таковых!

 

Например, 9 декабря 1948 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла конвенцию о предупреждении преступления геноцида и наказании за него. Затем 12 августа 1949 года в Женеве были приняты четыре конвенции о защите жертв войны. Все они были подписаны СССР в декабре 1949 года, но при жизни Сталина так и не были ратифицированы Верховным Советом СССР (ратифицированы только в 1954 году).

 

Точно так СССР не признавал Гаагские конвенции – до 1955 года! Напомню, что в Гааге в 1899 и 1907 годах были проведены две мирные конференции о законах и обычаях войны. На них были приняты соответственно 3 и 13 конвенций. Сталин не хотел принимать ни одну из конвенций – не хотел быть ими связанным при геноциде над народными массами.

 

По поводу отношения сталинского правительства к международным конвенциям можно привести и конкретные документы (из подборки Н. Лебедевой «КАТЫНСКИЕ ГОЛОСА», журнал «Новый мир», 1991, №2, с.213):

 

«ЗАЯВЛЕНИЕ ВРАЧЕЙ И ФАРМАЦЕВТОВ – ВОЕННОПЛЕННЫХ СТАРОБЕЛЬСКОГО ЛАГЕРЯ

 

БЕРИЯ И ВОРОШИЛОВУ

 

Гражданину комиссару внутренних дел СССР

 

Врачи и фармацевты польской армии, сосредоточенные в лагере для военнопленных в Старобельске Ворошиловградской области в числе 130 человек (104 врачей и 26 фармацевтов), позволяют себе заявить Вам, гражданин комиссар, следующее:

 

Все врачи и фармацевты были застигнуты советскими войсками при исполнении своих врачебных обязанностей, будь то в госпиталях, будь то в войсковых частях. На основании международной Женевской конвенции, регулирующей права врачей и фармацевтов во время военных действий, просим Вас, гражданин комиссар, или отослать нас в одно из нейтральных государств (Соед. Штаты Сев. Америки, Швеция), или отослать нас по местам нашего постоянного места жительства.

 

Старобельск, 30 октября 1939 г. …(ЦГОА СССР, фонд 1, В/П, опись 1а, д. 1 (Особое дело), лист 173-174. Машинопись). [Аналогичное письмо было отправлено и маршалу Ворошилову.] (ЦГОА СССР – Центральный государственный особый архив СССР.)

 

К этому документу в статье есть примечание:

 

«…Начальник Старобельского лагеря капитан госбезопасности А.Г. Бережков 4 ноября обратился к Сопруненко [начальник Управления НКВД СССР по делам о военнопленных, майор ГБ] с просьбой выслать ему один экземпляр Женевской конвенции [от 10.08.1864] «для ознакомления и руководства в нашей практической работе». Ему ответили: «Женевская конвенция врачей не является документом, которым Вы должны руководствоваться в практической работе. Руководствуйтесь в работе директивами Управления НКВД по делам о военнопленных» (ЦГОА СССР, ф. 1 В/П, оп. 2е, д. 10, л. 5, 73).

 

Самое же интересное заключается в том, что СССР вообще не имел права держать бывших военнослужащих Польши как якобы «военнопленных». Н. Лебедева, предваряя подборку документов, пишет (с. 208):

 

«Около 130 тысяч польских военнослужащих были задержаны как военнопленные частями РККА и оперативными отрядами НКВД. И это несмотря на то, что СССР не объявлял войны Польше. В соответствии с международным правом, единственная цель плена – воспрепятствовать военнослужащим вражеской армии их дальнейшему участию в боевых действиях. Но к началу октября 1939 г. военные операции закончились. Таким образом, для пленения польских солдат и офицеров не было юридических оснований. Незаконным являлось и интернирование… Попранием международных норм явилась и передача военнопленных из-под опеки армии органам НКВД».

 

РАССТРЕЛ

 

19 сентября 1939 г. приказом Народного комиссара внутренних дел СССР №0308 было создано Управление по делам военнопленных и интернированных (УПВИ) при НКВД СССР и организовано 8 лагерей для содержания польских «военнопленных» (Осташковский, Юхновский, Козельский, Путивльский, Козельщанский, Старобельский, Южский и Оранский на 10.000 человек каждый). Начальником управления был назначен майор П.К. Сопруненко.

 

Среди арестованных поляков (гражданских) были такие известные в будущем деятели, как будущий президент Польши Войцех Ярузельский и будущий премьер-министр Израиля Менахем Бегин. Генерал Владислав Андерс содержался во внутренней тюрьме НКВД на Лубянке.

 

Зимой 1940 года «пленные» были высланы в Сибирь на лесоповал; в начале весны до 26 тыс. семей «военнопленных», а также представители некоторых других категорий польского населения (осадники) были депортированы на спецпоселения, главным образом в Северный Казахстан и Сибирь.

 

В то же время, от офицеров, содержавшихся в трёх лагерях — Осташковском, Козельском и Старобельском, — перестали приходить письма, ранее регулярно доходившие до семей через Международный Красный Крест. С апреля-мая 1940 года семьи этих офицеров больше не получили ни одного письма.

 

Как свидетельствуют обнародованные в 1992 году документы, 3 марта 1940 года народный комиссар внутренних дел Лаврентий Берия предложил Политбюро ВКП(б) расстрелять польских офицеров как «заклятых врагов советской власти»:

 

«Дела о находящихся в лагерях военнопленных — 14.700 человек бывших польских офицеров, чиновников, помещиков, полицейских, разведчиков, жандармов, осадников и тюремщиков, а также дела об арестованных и находящихся в тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии в количестве 11.000 человек членов различных к-р шпионских и диверсионных организаций, бывших помещиков, фабрикантов, бывших польских офицеров, чиновников и перебежчиков — рассмотреть в особом порядке, с применением к ним высшей меры наказания — расстрела».

 

Эта акция явилась ударом по всей польской интеллигенции, поскольку среди казненных были как кадровые офицеры, так и офицеры военного времени — мобилизованные адвокаты, журналисты, инженеры, учителя, врачи и т. д., включая университетских профессоров, которых только в Козельском лагере находилось 20 человек.

 

К концу марта в НКВД была завершена разработка плана по вывозу поляков из лагерей и тюрем к местам расстрела. Заключённых из всех украинских тюрем везли на расстрел в Киев, Харьков и Херсон, из беларуских — в Минск. Для уничтожения заключённых Осташковского лагеря была приготовлена Калининская тюрьма, заранее освобождённая от других заключённых. Одновременно неподалёку от Калинина, в посёлке Медное, экскаваторы вырыли несколько огромных ям.

 

С начала апреля поляков начали вывозить на расстрел эшелонами по 350-400 человек. Этапируемые заключённые полагали, что их готовятся отпустить на свободу, поэтому настроение в их рядах было приподнятое. Майор Адам Сольский, отправленный по этапу из Козельского лагеря 7 апреля, записывал в своём (впоследствии найденном немецкой комиссией Г. Бутца) дневнике:

 

«20 апреля. С 12 часов стоим в Смоленске на запасном пути.

 

21 апреля. Подъём в тюремных вагонах и подготовка на выход. Нас куда-то перевозят в машинах. Что дальше? С рассвета день начинается как-то странно.

 

Перевозка в боксах «ворона» (страшно). Нас привезли куда-то в лес, похоже на дачное место. Тщательный обыск. Интересовались моим обручальным кольцом, забрали рубли, ремень, перочинный ножик, часы, которые показывали 6.30…»

 

На этом дневник обрывается.

 

Непосредственно в Катыни расстрел осуществлялся следующим образом: расстреливаемых связывали (иногда также накидывали на голову шинель) и подводили ко рву, после чего стреляли из пистолета в затылок. В Харькове и Калинине расстрелы производились в тюрьмах. Использовались в основном пистолеты «Вальтер» и «Браунинг» под патрон «Браунинг» калибра 7,65 мм (немецкое происхождение пуль послужило потом предметом многочисленных спекуляций). Казни длились с начала апреля до середины мая 1940 года в рамках «Операции по разгрузке лагерей».

 

ВОПРОС О «ПРОПАВШИХ» ОФИЦЕРАХ

 

Осенью 1941 – весной 1942 годов польские официальные лица неоднократно обращались к советским властям с запросами о судьбе тысяч «пленных» офицеров. Советская сторона отвечала, что сведений о них нет. 3 декабря 1941 года, на личной встрече в Кремле с польским премьер-министром генералом Владиславом Сикорским и генералом Андерсом, Сталин соврал, что эти офицеры, возможно, сбежали в Маньчжурию.

 

Андерс, ставший руководителем польской армии на территории СССР, предпринимал все возможное, чтобы отыскать «пропавших» офицеров, и даже командировал с этой целью одного из своих подчинённых, Юзефа Чапского (сидевшего ранее в Старобельском лагере). Позже он вспоминал в своих мемуарах:

 

«Меня всё более грызла тревога. Со стороны советских властей — молчание или уклончивые формальные ответы. А тем временем появились страшные слухи о судьбе пропавших. Что их вывезли на северные острова за Полярным кругом, что их утопили в Белом море и т.п. Фактом было то, что ни об одном из 15.000 пропавших пленных не было с весны 1940 года никаких известий и никого из них, буквально — ни одного, не удалось отыскать. Только весной 1943 года открылась миру страшная тайна, мир услышал слово, от которого до сих пор веет ужасом: Катынь».

 

13 апреля 1943 года германское радио официально сообщило об обнаружении в Катыни под Смоленском захоронений польских офицеров, расстрелянных советскими властями. По распоряжению немецких властей установленные фамилии убитых стали зачитываться по громкоговорителям на улицах и площадях оккупированных польских городов. 15 апреля 1943 года последовало официальное опровержение Совинформбюро, согласно которому польские военнопленные летом 1941 года были заняты на строительных работах западнее Смоленска, попали в руки немцев и были расстреляны ими.

 

С конца марта по начало июня 1943 года германская сторона при участии Технической комиссии Польского Красного Креста провела эксгумацию в Катыни. Были извлечены останки 4243 польских офицеров, по обнаруженным личным документам установлены имена и фамилии 2730 из них. Трупы были перезахоронены в братские могилы рядом с первоначальными захоронениями, а результаты эксгумации летом того же года опубликованы в Берлине в книге «Amtliches Material zum Massenmord von Katyn». Найденные на трупах документы и предметы немцы передали для детального изучения в Институт судебной медицины и криминалистики в Кракове.

 

25 сентября 1943 года Красная Армия вошла в Смоленск. Только 12 января 1944 года была создана советская «Специальная комиссия по установлению и расследованию обстоятельств расстрела немецко-фашистскими захватчиками в Катынском лесу военнопленных польских офицеров», председателем которой назначили академика Н.Н. Бурденко. При этом уже с октября 1943 года специально откомандированные работники НКВД-НКГБ СССР готовили фальсифицированные «доказательства» ответственности германских властей за расстрел польских офицеров под Смоленском. Согласно официальному сообщению, советская эксгумация в Катыни проводилась с 16 по 26 января 1944 года по указанию «комиссии Бурденко». Из вторичных могил, оставшихся после немецкой эксгумации, и одной первичной могилы, которую немцы не успели исследовать, были извлечены останки 1380 человек, по найденным документам комиссия установила личные данные 22 человек.

 

26 января 1944 года газета «Известия» опубликовала официальное сообщение «комиссии Бурденко», согласно которому военнопленные поляки, находившиеся летом 1941 года в трех лагерях западнее Смоленска и оставшиеся там после вторжения германских войск в Смоленск, были расстреляны немцами осенью 1941 года. Для «легализации» этой версии на мировой арене СССР попытался использовать Международный военный трибунал (МВТ), судивший в 1945-1946 годах в Нюрнберге главных нацистских военных преступников. Однако, заслушав 1-3 июля 1946 года показания свидетелей защиты (представленных немецкими адвокатами) и обвинения (представленных советской стороной), ввиду очевидной неубедительности советской версии МВТ принял решение не включать катынский расстрел в свой приговор в качестве одного из преступлений нацистской Германии.

 

В 1951 году была создана специальная комиссия Палаты представителей Конгресса США по вопросам Катыни под председательством Р.Дж. Мэддена. Комиссия пришла к выводу, что массовые убийства польских офицеров совершили органы НКВД, и приняла решение вынести результаты расследования на публичное обсуждение в Организации Объединённых Наций с целью созыва Международного трибунала, однако Белый дом не поддержал эту инициативу.

 

3 марта 1959 года председатель КГБ при Совете Министров СССР А.Н. Шелепин направил первому секретарю ЦК КПСС Н.С. Хрущеву совершенно секретную записку, подтверждавшую, что 14.552 пленных – офицеров, жандармов, полицейских «и т.п. лиц бывшей буржуазной Польши», а также 7305 заключенных тюрем Западной Украины и Западной Беларуси были расстреляны в 1940 году на основании решения Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 года (в том числе 4421 человек – в Катынском лесу). В записке предлагалось уничтожить все учетные дела на расстрелянных.

 

При этом на протяжении всех послевоенных лет, вплоть до 1980-х, МИД СССР многократно предпринимал официальные демарши с утверждением об установленной ответственности гитлеровцев за расстрел польских военнослужащих, захороненных в Катынском лесу.

 

Но «катынская ложь» – это не только попытки СССР навязать мировому сообществу советскую версию расстрела в Катынском лесу. Это и один из элементов внутренней политики коммунистического руководства Польши, приведенного к власти Сталиным после нового «освобождения» страны. Другое направление этой политики заключалось в широкомасштабных преследованиях и попытках очернить участников Армии Крайовой (АК) – массового антигитлеровского вооруженного подполья, подчинявшегося в годы войны польскому «лондонскому» правительству в изгнании (с которым СССР разорвал отношения в апреле 1943 года, после того, как оно обратилось в Международный Красный Крест с просьбой расследовать убийство польских офицеров, чьи останки были обнаружены в Катынском лесу). Символом клеветнической кампании против АК после войны стала расклейка на улицах польских городов плаката с издевательским лозунгом «АК – заплеванный карлик реакции».

 

Одновременно карались любые высказывания или действия, прямо или косвенно подвергавшие сомнению советскую версию гибели пленных польских офицеров, в том числе попытки родственников установить на кладбищах и в костелах памятные плиты с указанием 1940 года как времени смерти их близких. Чтобы не потерять работу, чтобы иметь возможность учиться в институте, родственники вынуждены были скрывать, что член их семьи погиб в Катыни. Польские органы госбезопасности разыскивали свидетелей и участников немецкой эксгумации и принуждали их к заявлениям, «изобличающим» немцев как виновников расстрела.

 

УГОЛОВНОЕ ДЕЛО

 

Советский Союз признал вину только через полвека после казни пленных польских офицеров – 13 апреля 1990 года было опубликовано официальное заявление ТАСС, гласившее:

 

«Выявленные архивные материалы в своей совокупности позволяют сделать вывод о непосредственной ответственности за злодеяния в катынском лесу Берии, Меркулова и их подручных. Советская сторона, выражая глубокое сожаление в связи с катынской трагедией, заявляет, что она представляет одно из тяжких преступлений сталинизма».

 

Тогда же президент СССР М.С. Горбачев передал президенту Польши В. Ярузельскому списки расстрелянных польских военнопленных и некоторые другие документы НКВД.

 

В том же году прокуратура Харьковской области возбудила уголовные дела: 22 марта – по факту обнаружения захоронений в лесопарковой зоне Харькова, а 20 августа – в отношении Берии, Меркулова, Сопруненко (бывшего в 1939-1943 годах начальником Управления НКВД СССР по делам о военнопленных и интернированных), Бережкова (начальника Старобельского лагеря военнопленных НКВД СССР) и других сотрудников НКВД. 6 июня 1990 года прокуратура Калининской области возбудила еще одно дело – о судьбе польских военнопленных, содержавшихся в Осташковском лагере и бесследно исчезнувших в мае 1940 года. Эти дела были переданы в Главную военную прокуратуру (ГВП) СССР и 27 сентября 1990 года объединены и приняты ею к производству под №159. ГВП образовала следственную группу во главе с А.В. Третецким.

 

В 1991 году следственная группа ГВП совместно с польскими специалистами провела частичные эксгумации в 6-м квартале лесопарковой зоны Харькова, на территории дачного поселка УКГБ по Тверской области в 2 км от поселка Медное и в Катынском лесу. Основным результатом этих эксгумаций стало окончательное установление в процессуальном порядке мест захоронения расстрелянных польских узников Старобельского и Осташковского лагерей военнопленных.

 

Через год, 14 октября 1992 года, по распоряжению президента России Б.Н. Ельцина были обнародованы и переданы Польше документы, изобличающие руководство СССР в совершении катынского преступления – упомянутые выше решение Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 года о расстреле польских узников, «постановочная» записка Берии к этому решению, адресованная Сталину (с собственноручными подписями членов Политбюро Сталина, Ворошилова, Молотова и Микояна, а также отметками о голосовании «за» Калинина и Кагановича), записка Шелепина Хрущеву от 3 марта 1959 года и другие документы из Президентского архива. Так стали достоянием общественности документальные доказательства того, что жертвы «катынского преступления» были казнены по политическим мотивам – как «закоренелые, неисправимые враги советской власти».

 

Тогда же впервые стало известно, что расстреляны были не только военнопленные, но и заключенные тюрем западных областей УССР и БССР (то есть беларусы и украинцы из «освобожденных» территорий). Решение Политбюро от 5 марта 1940 года предписывало, как уже говорилось, расстрелять 14.700 военнопленных и 11 тысяч заключенных. Из записки Шелепина Хрущеву следует, что военнопленных примерно столько и расстреляли, однако заключенных было расстреляно меньше – 7305 человек. Причина «недовыполнения» неизвестна.

 

25 августа 1993 года президент России Б.Н. Ельцин со словами «Простите нас…» возложил венок к памятнику жертв Катыни на варшавском мемориальном кладбище «Повонзки».

 

5 мая 1994 года заместитель начальника Службы безопасности Украины генерал А. Хомич передал заместителю Генерального прокурора Польши С. Снежко поименный алфавитный список 3435 заключенных тюрем западных областей УССР с указанием номеров предписаний, которые, как известно с 1990 года, означали отправку на расстрел. Список, сразу же опубликованный в Польше, стал условно именоваться «украинским списком».

 

«Беларуский список» до сих пор неизвестен. Если «шелепинское» число расстрелянных заключенных верно и если обнародованный «украинский список» полон, то в «беларуском списке» должны значиться 3870 человек. Таким образом, к настоящему времени нам известны имена 17.987 жертв катынского преступления, а 3870 жертв (заключенные тюрем западных областей БССР) остаются безымянными. Причина неизвестна. «В Катыни и в других местах рядом с телами польских офицеров лежат и беларусы. Поляков мы откопали, а эти жертвы забыты», - сказал Анджей Вайда, автор фильма «Катынь».

 

13 июля 1994 года руководитель следственной группы ГВП А.Ю. Яблоков (сменивший А.В. Третецкого) вынес постановление о прекращении уголовного дела на основании пункта 8 статьи 5 УПК РСФСР (за смертью виновных), причем в постановлении Сталин, члены Политбюро Молотов, Ворошилов, Микоян, Калинин и Каганович, Берия и другие руководители и сотрудники НКВД, а также исполнители расстрелов признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных пунктами «а», «b», «c» статьи 6 Устава Международного военного трибунала в Нюрнберге (преступления против мира, военные преступления, преступления против человечности). Именно такая квалификация «катынского дела» (но по отношению к нацистам) уже была дана советской стороной в 1945-1946 годах при внесении его на рассмотрение МВТ.

 

Таким образом, Политбюро и руководство НКВД были объявлены Главной военной прокуратурой России – УГОЛОВНЫМИ ПРЕСТУПНИКАМИ. Если бы кто-либо из них был сегодня жив, то подлежал бы расстрелу или пожизненному заключению (включая главного уголовного преступника Сталина).

 

Однако такое – единственно верное юридическое решение – могло вызвать бурю негодования в РФ, да к тому же подрывало весь «пафос войны» в советских фильмах. Ведь в таком случае оказывалось, что вся московская хунта «освободителей Европы от нацизма» - это уголовники. И если в отношении Берия это кое-как скрывалось (все делали вид, что не знают о том, что Берия так и не был реабилитирован и остается расстрелянным по обвинению как агент иностранных разведок), то называть уголовными преступниками Сталина и все Политбюро казалось уже «скандальным».

 

В итоге, как считают, после вмешательства Путина, Главная военная прокуратура и Генеральная прокуратура РФ через три дня отменили постановление Яблокова, а дальнейшее расследование поручили другому прокурору.

 

21 сентября 2004 года ГВП РФ прекратила уголовное дело № 159 на основании пункта 4 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса РФ (за смертью виновных). Сообщив об этом общественности лишь через несколько месяцев, тогдашний Главный военный прокурор А.Н. Савенков на своей пресс-конференции 11 марта 2005 года объявил секретными не только большинство материалов расследования, но и само постановление о прекращении «катынского дела». Тем самым был засекречен и содержащийся в постановлении персональный состав виновных. Именно на это обстоятельство сегодня руководство Польши жалуется Путину и Медведеву: «Виновные так и не названы персонально».

 

Из ответа ГВП РФ на последовавший запрос «Мемориала» видно, что виновными признаны «ряд конкретных высокопоставленных должностных лиц СССР», чьи действия квалифицированы по пункту «б» статьи 193-17 действовавшего в 1926-1958 годах Уголовного кодекса РСФСР (превышение власти лицом начальствующего состава РККА, имевшее тяжелые последствия при наличии особо отягчающих обстоятельств).

 

ГВП сообщила также, что в 36 томах уголовного дела встречаются документы, имеющие гриф «секретно» и «совершенно секретно», а в 80 томах – документы с грифом «для служебного пользования». На этом основании доступ к 116 из 183 томов закрыт. Осенью 2005 года с остальными 67 томами, «не содержащими сведений, составляющих государственную тайну», были ознакомлены польские прокуроры.

 

Возникает вопрос: что же такого «секретного» могут содержать документы 1940 года? Чертежи танка Т-34 и устройство ППШ? Ясно, что «секретного» в них не больше, чем в документах 1240 года, а вся «секретность» заключается только в желании сокрыть от людей преступления кремлевской хунты и НКВД.

 

Самое поразительное: руководство РФ извиняется за убийство поляков, ГВП классифицирует это как преступление – но при этом Россия отказывает в реабилитации жертв Катыни, так как, очевидно, не хочет создавать прецедент в выплатах компенсации жертвам сталинизма. Ведь в таком случае РФ как «преемник СССР» будет завалена аналогичными исками со всех бывших республик и стран соцлагеря. Катынь – это только «вершина айсберга», а тысячи других страшных аналогичных преступлений Кремля до сих скрываются под грифом «секретно» именно для того, чтобы «не портить имидж России» и не платить жертвам сталинизма компенсации.

 

24 октября 2008 года Хамовнический суд Москвы закончил рассмотрение жалобы родственников польских офицеров, расстрелянных в 1940 году близ села Катынь, на действия Главной военной прокуратуры, ранее отказавшейся рассматривать вопрос о политической реабилитации погибших; жалоба была судом полностью отклонена. 29 января 2009 года Верховный суд РФ поддержал решение Хамовнического суда. На сегодняшний день «катынское дело» рассматривается Европейским судом по правам человека.

 

7 апреля 2010 года Председатель Правительства России В.В. Путин и премьер-министр Польши Дональд Туск посетили Катынь. На совместной пресс-конференции Путин высказал своё личное мнение, что массовый расстрел польских офицеров под Катынью был местью Иосифа Сталина за поражение в советско-польской войне (1921), которой он лично руководил: «Полагаю, <…> Сталин чувствовал свою личную ответственность и совершил этот расстрел из чувства мести. Но мы этого точно не знаем, и в документах этого нет».

 

Кроме того, Путин отметил, что в оставшихся засекреченными документах нет «ничего такого, что скрывало бы правду о самом преступлении, ничего такого, что скрывало бы правду о механизмах этого преступления, не закрыто за семью печатями. Это все вскрыто и показано. В том числе, в том миллионе документов, которые переданы нашим польским партнерам». «Единственное, что требует дополнительного изучения, это вопросы гуманитарного характера» — сказал он. По его мнению, «нет рационального объяснения» тому, почему некоторые пленные были сосланы в сибирские лагеря, а другие расстреляны под Смоленском: «Непонятно, зачем это было сделано, почему совершено это преступление, с какой целью. Нет никакого объяснения. И нет ни одного намека в документах на это».

 

Отвечая на вопрос, содержавший упрёк, что Путин, «говоря о преступлениях сталинского режима», не называл никаких имён, Путин, в частности, сказал: «Ещё раз хочу подчеркнуть: первой жертвой тоталитаризма был сам русский народ».

 

Такое «объяснение» лишено всякой логики, поскольку равно можно было отказаться и от Нюрнбергского трибунала, сославшись на то, что «первой жертвой нацизма был сам немецкой народ» - то есть посчитать немцев «главной жертвой нацизма». Однако вопрос намного глубже – и лежит в отмене первого решения ГВП, отмененного уже через 3 дня.

 

Суть проблемы в том, что осуждение виновников катынского преступления – должно открывать осуждение вообще сталинизма как (Путин верно сказал) насильника прежде всего над народами СССР. То есть, «катынское дело» автоматически превращается в «общесоветское дело», где руководство СССР и НКВД-МГБ должно быть осуждено как уголовные преступники – за преступления уже перед своим народом. Ведь «Катынь» - это только проявление той политики ГЕНОЦИДА, которую СССР вел над своими оккупированными большевизмом народами в течение уже двух десятилетий – еще задолго до Катыни. В этом смысле весь СССР – это и есть СТРАНА КАТЫНЬ, страна чудовищного геноцида.

 

Даже Ельцин не решился устроить суд над КПСС, ну а Путину он вообще кажется нежелательным. Именно при Путине в учебниках истории восхваляется Сталин, плюс был принят закон против тех, кто «пытается пересматривать историю в ущерб интересам России». Интересно, что этот закон никто не пытается применить в отношении огромного числа самих россиян, которые в открытую везде заявляют, что Путин и Медведев выложили на сайте РФ «фальшивки о Катыни» и что на самом деле «наши деды в НКВД никаких поляков не расстреливали». Надо заметить, что именно вопрос о Катыни уже показал всю глупость этого закона, согласно которому уголовно наказуемы люди, имеющие на историю свои взгляды, отличные от официоза. Потому что сегодня в РФ следует пересадить массу ведущих историков, политологов и политиков, которые продолжают настаивать на «сталинской версии» Катыни.

 

ОТРИЦАНИЕ КАТЫНИ

 

10 апреля 2010 года под Смоленском потерпел катастрофу правительственный самолет Польши Ту-154, на борту которого находилось 96 человек, в том числе 88 членов польской делегации во главе с президентом Польши Лехом Качиньским, которые направлялись в Катынь для участия в мемориальных мероприятиях; все находившиеся на борту погибли. 18 апреля 2010 года президент России Дмитрий Медведев, находясь в Кракове в связи с церемонией похорон Леха Качиньского и его супруги Марии, отметил: «Катынская трагедия — это следствие преступления Сталина и ряда его приспешников. И здесь необходимо, наверное, провести дополнительные исследования, но, тем не менее, позиция российского государства по этому вопросу давно сформулирована и остается неизменной».

 

В поддержку этой позиции по указанию Медведева на сайте РФ были помещены соответствующие исторические документы.

 

Уже на следующий день Максим Шевченко, член Общественной палаты РФ и известный «патриот», назвал в передаче «Особое мнение» на RTVi все эти документы Медведева «фальшивками». Он заявил телезрителям и слушателям «Эхо Москвы»: «Надо, наконец, прекратить эту антирусскую вакханалию. Надо, чтобы, наконец, Прокуратура все расследовала и сделала свое заключение». Он или не знает, что Главная военная прокуратура РФ уже несколько лет расследовала «катынское дело» и давно вынесла свой вердикт, или же не хочет признавать этого решения.

 

Через несколько дней в этой же студии публицист Леонид Млечин назвал этих упертых в «сталинской версии Катыни» - больными людьми, которые преступления сталинизма считают «оскорблением русского народа» и «охаиванием Великой России». Среди таких самых «упертых» Млечин назвал историка Жукова: «самое страшное, если такие к власти придут – у них будут руки по локоть в крови, но они будут все отрицать».

 

«Фальшивками» называют представленные Путиным и Медведевым документы следующие российские историки, юристы, политики, общественные деятели, политологи, публицисты.

 

Аргументы сталинской стороны поддерживаются и приводятся доктором исторических наук, ведущим научным сотрудником Института российской истории РАН Ю.Н. Жуковым, доктором исторических наук А.Н. Колесником, заместителем Председателя Комитета Госдумы по конституционному законодательству и государственному строительству В.И. Илюхиным, кандидатом исторических наук С.Э. Стрыгиным, политологом В.Н. Шведом, главным редактором общественно-политического и литературного журнала «Наш современник» С.Ю. Куняевым, кандидатом юридических наук Ю.М. Слободкиным, военным «специалистом» А.Б. Широкорадом (который в ряде статей разоблачал «мифы белорусов о своей якобы стране ВКЛ»), доктором политических наук А.Н. Савельевым, публицистом А.П. Паршевым, кандидатом юридических наук, бывшим депутатом Государственной думы Ю.А. Квицинским и др.

 

О том, что «убийство органами НКВД поляков в Катыни – измышления врагов России», также высказывались: Зюганов, Жириновский, Проханов, Дугин, Затулин, руководители Совета Федерации РФ, Лужков и прочие – все «не в курсе темы», но зато, как говорит Млечин, возмущены за свои «задетые великодержавные чувства».

Всех перещеголял публицист Ю.И. Мухин (его книга «Катынский детектив» была рассмотрена польским Сеймом). В другой своей книге (Мухин Ю.И. «Антироссийская подлость. Научно-исторический анализ. Подробный разбор «Катынского дела», разоблачение фальсификаций российских и зарубежных пособников доктора Геббельса»). Мухин скатился до того, что называет погибших поляков «фашистами», пишет, что они «сами себя расстреляли», а сам польский «фашистский» народ многократно называет такими оскорбительными ругательствами, что тут и повторить нельзя. Про палачей НКВД он пишет, что это «наши деды, славу которых мы должны хранить от лая врагов России», а решение Главной военной прокуратуры РФ по «катынскому делу» называет «ложью, проплаченной врагами России».

 

3 ноября 2007 года в программу «Постскриптум» на канале ТВ Центр А.К. Пушков пригласил Анатолия Шилипенко и координатора международного проекта «Правда о Катыни» С.Э. Стрыгина, которые привели аргументацию версии сталинизма о катынском расстреле. Подобные передачи создают у десятков миллионов россиян представление о том, что поляков в Катыни расстреляли немцы, а не НКВД. В итоге россияне недоумевают: за что же сегодня перед поляками просят прощения Путин и Медведев?

 

Депутат Государственной думы, член фракции КПРФ Виктор Илюхин утверждал о существовании «комиссии из историков», нашедшей свидетельства о расстреле польских офицеров немецкими солдатами. Цитата из выступления Илюхина на заседании Госдумы (Илюхин В. «Катынское дело»: паутина лжи прорвана. Депутаты-коммунисты получили новые доказательства невиновности советской стороны, 18 сентября 2009):

 

«На протяжении нескольких лет у нас в стране работает общественная комиссия из историков, депутатов Госдумы, которой удалось подтвердить, что поляки были расстреляны из немецкого оружия после того, как фашисты летом-осенью 1941 г. оккупировали Смоленск и его пригороды, где и содержались в лагерях польские офицеры. Установлены свидетели расправы, в том числе немецкие солдаты. Ряд поляков, значащиеся расстрелянными, на самом деле оставались живыми».

 

19 апреля 2010 года в Государственной думе состоялся «Круглый стол» на тему «Катынь – правовые и политические аспекты». В его работе приняли участие депутаты Госдумы, писатели, ученые-историки, юристы, эксперты, представители общественных организаций. Как отмечено в обращении заместителя Председателя Комитета Госдумы по конституционному законодательству и государственному строительству В.И. Илюхина Президенту Российской Федерации Д.А. Медведеву, участниками «Круглого стола» заявлено, что «содержание и обстоятельства обнаружения главных документов, на которых строится «польская» версия, вызывают обоснованные сомнения в своей подлинности, дают веские основания говорить о фальсификации исторических фактов, связанных с катынской трагедией, А.Н. Яковлевым, Д.А. Волкогоновым, другими высокопоставленными партийными и государственными функционерами».

 

Так «обиженные в святых имперских чувствах» националисты плодят уже новую Теорию Заговора: дескать, не Геббельс придумал «Катынь» в феврале 1943 года, а уже Яковлев и Волкогонов. И – следуя логике «оппозиционных патриотов» – к этим «фальсификаторам» причисляют уже Медведева и Путина.

 

Конечно, имея в этой теме такую мощнейшую оппозицию у себя в РФ, руководство России пусть и хочет быть «на польской стороне» - особенно после авиакатастрофы, но «свои не дают». Приходится на них, «упертых» (определение Леонида Млечина), все время оглядываться.

 

СКЕЛЕТ В ШКАФУ

 

Путин прав – в приложении к истории нашей БССР: Советский Союз уничтожил беларусов гораздо больше, чем уничтожил поляков. При этом преступление в Катыни – не только стало предметом рассмотрения мирового сообщества, но было расследовано Главной военной прокуратурой РФ.

 

А чем же беларусы «хуже» поляков? Почему Главная военная прокуратура РФ до сих пор не расследовала геноцид над западными беларусами в Куропатах, Лошице и других местах массовых репрессий? Как это понимать? Что, дескать, убивать поляков нельзя, а убивать беларусов можно и нужно? До сих пор неизвестен даже «беларуский список» из числа убитых в «катынском деле». Хотя речь-то идет о тех же самых гражданах Польши. Напомню, что до 1945 года, согласно международному праву, все ее граждане – как граждане страны-жертвы агрессии нацизма – сохраняли свое довоенное гражданство, в том числе и жители Западной Беларуси, которых незаконно Сталин сделал «гражданами СССР» еще в 1940 году, а потом из них вычленил в 1941 одних поляков, вернув им польские паспорта. Так что юридически западные беларусы, ставшие жертвами репрессий СССР в 1939-1941 годах, оставались гражданами Польши до 1945 года, до окончания Второй мировой войны. Вот и вопрос: почему репрессии против одних граждан Польши (поляков) – названы преступлением, а репрессии против других граждан Польши (беларусов) – не считаются преступлением? Где логика?

 

Конечно, Катынь стала символом. Но теми же палачами НКВД и в то же самое время было уничтожено западных беларусов на порядок больше, чем поляков. Через два дня после катастрофы польского самолета на БТ показали фильм А. Вайды «Катынь». А где наш аналогичный фильм «Куропаты»?

 

Такого фильма нет…